пятница, 24 ноября 2017 г.

София Ковалева: «О культурной апроприации»

(Примечание Айман Экфорд: Я во многом не согласна с автором статьи. Например, я признаю, что экономически развитые страны с ядерным оружием могут обладать не очень популярной и подверженной апроприации культурой. Так же я считаю проблематичной ситуацию, когда американское большинство апроприирует культуру китайского меньшинства (несмотря на могущество Китая). Но при этом искажение христианской и западной культуры в Китае тоже кажется мне проблематичным. И аргумент «не делайте этого, если это обижает других людей» в большинстве случаев кажется мне обоснованным. Кроме того, КА вредна не только из-за того, что она оскорбляет людей — очень часто КА способствует обесцениванию важных культурных элементов меньшинств, и укрепляет стереотипы. Но мне показалась необычной позиция автора, и особенно интересно его внимание к использованию и искажению элементов западных культур в странах, где дискриминируются выходцы из западных стран. Кроме того, я считаю важной разницу между культурами, которые угнетены везде, и культурами, которые угнетены на Западе, но доминируют на определенных территориях. Поэтому я и перевела эту статью. Тем более, что я считаю, что аргументы борцов с культурной апроприацией, особенно в российском контексте — именно их аргументы, а не сама проблема КА — зачастую являются проблематичными)
Источник: maxikov

Давайте откроем статью:
https://en.wikipedia.org/wiki/Cultural_appropriation
"Культурная апроприация — это принятие или использование элементов одной культуры представителем или представителями другой культуры".

От этого определения мне хочется выть и носиться кругами. Я с ним категорически не согласна еще и потому, что некоторые люди иногда безоговорочно его принимают.

«Культурная апроприация отличается от аккультурации и ассимиляции, потому что «апроприация» или «незаконное присвоение культуры» обычно относится к принятию культурных норм колониальным образом. Элементы культуры меньшинства используются представителями доминирующей культуры, и при этом вырываются из своего изначального культурного контекста — иногда даже вопреки ясно высказанным возражениям представителей культуры, которые создали эти культурные элементы» - О, прекрасно. Похоже, все готовы согласиться, что за исключением каких-то необычных оправдывающих обстоятельств, культурная апроприация вредна. С этим я согласна.

четверг, 23 ноября 2017 г.

Айман Экфорд: «Как культура связана с верой в Бога?»

- Как ты можешь считать себя мусульманкой и при этом считать себя еврейкой? - спрашивают мои знакомые.

Этот вопрос некорректный сам по себе, и сразу по нескольким причинам.
Начну с более личных.


I.
Во-первых, как я писала в своем тексте «я отказываюсь верить в Бога-нациста», я отказалась от всех религиозных «рамок».

Год назад я приняла ислам, и тогда мне было очень важно называть себя мусульманкой — настолько важно, что ради ислама я рисковала своими межличностными отношениями с друзьями и родственниками и своим общественным положением. Размышляя о том, насколько мне невыгодно принятие ислама, я могла в буквальном смысле вырубиться, просто сидя на полу с книгой... Мне было очень плохо из-за этого страха исламофобии, но я не могла отказаться от ислама. Мне казалось, что отказавшись от него, я предаю свои представления о Бога и предаю себя.

А потом я вдруг поняла, что мое стремление относить себя к определенной религии было наследием моего христианского фундаменталистского прошлого. Мне казалось, что я должна как-то идентифицировать свои религиозные представления, вгонять свои представления о Боге и отношения с Ним в определенные «шаблоны», выбирать из историй и традиций, даже если я не могу быть уверена в правильности ни одной из них. Теперь я верю, что Бог странный и добрый, но при этом я не знаю, какой он, а значит, нет смысла относить себя к определенной религии. Я просто склоняюсь к авраамическим религиям, и для меня этого достаточно.
Думаю, для Бога тоже. Если Бог не похож на нациста, он не будет наказывать меня за то, что я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не знаю, какая из религий ближе к истине. Я не верю в Бога, который наказывает людей за незнание.

Я не перестала быть мусульманкой. Вероятнее всего, я даже не переставала быть христианкой. Возможно, в каком-то смысле я даже являюсь иудейкой, хоть и не проходила гиюр (потому что изучение иудаизма оказало на меня определенное влияние). Но я просто не отношу себя к определенной религии. Я отказалась от ярлыков, смысл которых я не могу понять.

вторник, 21 ноября 2017 г.

Айман Экфорд: "О "ВСЕХ" гомосексуалах"

Фото котят в коробке - у которых, вероятно, есть охотничий инстинкт, но которые все равно отличаются друг от друга

Вот почему ни один мой знакомый (надеюсь) не прочтет фразу: "Некоторые котята рождаются без охотничьего инстинкта" как: "Она утверждает, что все коты - никудышные охотники!".

Но зато многие активисты умудряются прочесть (или услышать) мою фразу: "У некоторых гомосексуальных людей нет внутренней гомофобии" как: "Она отрицает наличие внутренней гомофобии".
Как они это читают? ГДЕ они это видят? Где здесь логика?
При том, что я даже повторяю, что внутренняя гомофобия - серьезная проблема. Что я сама от нее страдала, и ее остатки мешают мне до сих пор. Что эта самая внутренняя гомофобия есть практически у всех гомосексуальных людей.
Но "практически" - не значит у всех. Мозг человека-сложная штука, поэтому корректнее говорить не "все гомосексуалы страдают от внутренней гомофобии", а "подавляющее большинство гомосексуалов", "примерно 99.9%" и т.п.

Я говорю это только потому, что "все гомосексуалы", "все женщины", "все инвалиды", "все евреи" и т.п. - звучит смешно! Особенно когда речь идет о неврологии, о мышлении, о психике. Люди - разные. Мозг людей устроен по-разному. Даже у котов участки мозга, отвечающие за поведение, могут работать по-разному, а мозг человека - более сложная штука.
Внутренняя гомофобия возникает из-за усваивания культурных норм в гомофобной среде, и из-за защитных механизмов. Так неужели вы думаете, что все люди одинаково усваивают культурные нормы? Что у них одинаково работают защитные механизмы? Мы говорим о ПСИХИКЕ ЧЕЛОВЕКА.

Айман Экфорд: «О «полиции мыслей» внутри ЛГБТ-движения»

Некоторые активисты считают, что интерсекциональность мешает солидаризации и разрушает коллективные идентичности ЛГБТ и феминистского движения.

У меня есть две новости для этих активистов — одна хорошая, а одна — плохая.

Хорошая новость заключается в том, что они ошибаются.
Я ни у кого не встречала такую способность солидаризироваться практически с любыми угнетенными группами, и выступать против любой несправедливости со стороны сильных мира сего, как у интерсекциональных феминисток (особенно у англоязычных интерсекциональных феминисток, потому что в России практически нет «своего» интерсекционального движения).
А такую сильную склонность к коллективной гордости, коллективной ответственности и коллективным идентичностям, которую я встречала у интерсекциональных феминисток, я видела только у некоторых не-интерсекциональных движений за гражданские права 20-го века.

Так что, вроде бы, активисты, которым не нравится интерсекциональность, могут быть спокойны. Разговор окончен, их опасения не оправдались.
Но увы, есть плохая новость. А «плохая новость», видимо, заключается в самом факте моего существования. Дело в том, что я веду сайт и паблик на интерсекциональную тематику, и мои ресурсы становятся все популярнее. При этом, совершенно не склонна к коллективизму. Я никогда не испытывала коллективной ответственности. И мне сложно понять, что такое коллективная гордость.

При этом я не отрицаю, что для других людей эти чувства очень важны. Я не отрицаю, что эти чувства могут приводить к позитивным изменениям, что они могут помогать людям становиться увереннее и вместе бороться за равноправие и социальную справедливость... Более того, я перевела с английского уйму текстов о коллективной гордости аутичных людей, о коллективной гордости ЛГБТ-людей, и о том, как представителям разных угнетенных групп важно найти свое сообщество.
Я понимаю, что людям нужны эти тексты.

Но при этом я не считаю, что я должна скрывать свой опыт и свои чувства.

понедельник, 20 ноября 2017 г.

Диана Курдяш: "Вместе против насилия в День памяти трансгендерных людей"

Источник: Проект Правовой Помощи Трансгендерным Людям 
Переопубликовано с их разрешения

(На иллюстрации изображены четверо людей, марширующих вместе, над ними - крупная надпись "Вместе против насилия". Фон - имена всех трансгендерных людей, ставших жертвами трансфобии)


Сегодня, 20 ноября, - День памяти трансгендерных людей. В этот день мы вспоминаем тех, кто стали жертвами трансфобии в обществе и объединяемся для того, чтобы вместе противостоять этому ужасному явлению.
День памяти трансгендерных людей был изначально основан в 1999 году в память о транс-женщине Рите Хестер, убитой в Олстоне, штат Массачусетс годом раньше. Со временем он стал международной памятной датой, посвященной проблемам насилия и преступлений ненависти по отношению к трансгендерным людям. В этот день трансгендерные активисты по всему миру устраивают мероприятия - зажигают свечи, проводят кинопоказы, публичные дискуссии - привлекают таким образом внимание к этой серьезной проблеме в обществе.

"За прошедшие 12 месяцев было задокументировано 325 убийства транс и гендерно вариативных людей по всему миру.
Большинство жертв задокументированных по всему миру убийств составили мигрант_ки и секс-работни_цы.

Всего с января 2008 года по сентябрь 2017 года было задокументировано 2609 убийств транс и гендерно вариативных людей в 71 странах мира."
- "Трансгендерная Европа" (http://tdor.tgeu.org/ru/)

Полный список имен жертв трансфобии за последний год можно посмотреть здесь (на английском):
http://transrespect.org/wp-content/uploads/2017/11/Tv..

Хочется отметить, что из России в этом списке значится только одна трансгендерная женщина из Воронежа (без имени). Но это не значит, что в нашей стране нет других трансгендерных людей, ставших жертвами. Мы просто можем не знать, что очередной убитый человек (а каждый год убийств в России происходит очень много) был трансгендерным, а преступление было совершено по трансфобному мотиву.

К сожалению, очень часто правоохранительные органы совершенно не учитывают мотив ненависти в расследовании, а в сводках и новостях о жертвах пишут с использованием их паспортных данных, никак не упоминая об их трансгендерности. Немногие родственники и друзья погибших также готовы рассказать эти подробности - они могут бояться слишком пристального внимания журналистов, осуждения и непонимания со стороны знакомых. Или просто не видят смысла сообщать об этом. Не говоря уже о том, что у достаточно многих трансгендерных людей могут быть напряженные отношения с собственной семьей.

Поэтому, о том, что трансгендерные люди становятся жертвами, мы узнаем практически случайно.

воскресенье, 19 ноября 2017 г.

Айман Экфорд: «Коллективная гордость? А как же коллективная ответственность?»

Патриоты обожают говорить о коллективной гордости. О том, что Россия — самая большая страна в мире, о том, что она победила фашизм, о том, что наши «деды воевали», и о том, что у нас самая прекрасная в мире литература. Все это они считают поводом для гордости.

Если честно, мне не совсем понятно, как я могу гордиться тем, к чему я не имею никакого отношения. Тем более, если для того, чтобы принадлежать к российскому сообществу мне не пришлось прикладывать никаких усилий. Меня просто посчитали русской при рождении.

Я сама себя русской не считаю, и даже если бы считала, не смогла бы гордиться российской историей и культурой, потому что я их не создавала.

Но некоторые люди могут испытывать эту гордость, которая остается для меня странной абстракцией. Я считаю это нормальным. В конце концов, кто я такая, чтобы указывать другим, что им чувствовать?

Но разговор о коллективной гордости непосредственно связан с другой темой — с коллективной ответственностью. О коллективной ответственности любят говорить феминистки, левые и борцы за права меньшинств. Сторонники концепции «коллективной ответственности» пишут, что мы ответственны за колониальное прошлое наших держав и за многолетнее угнетение национальных и расовых меньшинств...

пятница, 17 ноября 2017 г.

Дженифер МакГреил: «Моя дочь одевается не для вас»

(Внимание: Текст может быть сложным для восприятия некоторым людям с алексетимией)
Фото смуглой девочки в необычной одежде: в кроссовках, белых чулках, розовом платье, черной кофте и белом парике. Надпись под фото-оригиналом: «Хэллоуин 2016»
Источник: Jennifer McGrail

На момент написания этого поста моей дочери восемь лет. Ее гардероб можно охарактеризовать как «сказочный» или «эклектический». Сегодня она может надеть платье и спортивные шорты, а завтра — длинную майку, потом носить постоянно меняющиеся сочетания лосин и туник, коротких топов и ботинок, юбок и гольфов... и другие странные сочетания, которые мне было бы сложно себе представить, если бы она их не создавала. На прошлой неделе моя дочь надела одну из папиных футболок и длинное платье.

Дело в том, что она одевается не для меня. И не для своего отца. И не для своих сверстников. И не для мальчиков. Она одевается для себя. Она выбирает ту одежду, в которой ей удобнее, в которой она может чувствовать себя увереннее, в которой она может быть собой и наилучшим образом показать миру свою неидеальную, но при этом прекрасную внешность. Я только хочу, чтобы она и дальше так себя вела, вне зависимости от того, восемь ей лет или двадцать восемь.

Если я буду вести себя иначе, я тем самым буду поддерживать культуру изнасилования и укреплять распространенные в и без того мизогинном обществе стереотипы о том, что:
1) девушки являются всего лишь сексуальными объектами;
2) самая главная часть парней — это пенис, и все мужчины являются рабами своих животных инстинктов.